21 мая 2009 г.
Александр Митенёв:
Гатчинский итальянец

Они такие разные: бестелесная музыка (вот она прозвучала – и ее уже нет) и камень, безмолвно застывший на тысячелетия…

Но они одинаково способны мгновенно оживать и заставлять человека и волноваться, и печалиться до слез, и любоваться ими. Они – наши творенья, и сопровождают нас с тех времен, когда люди еще обитали в пещерах: уже тогда матери пели детям колыбельные при свете костра, а мужчины изготавливали из камня не только топоры, но и всяческие магические фигурки.

У нас в Гатчине на рубеже ХIX – ХХ веков жил мастер двух стихий в искусстве (скульптор и музыкальный деятель) Карл Осипович Гвиди, итальянский подданный. В своем очерке «Чудесный дом», опубликованном в № 20 за 25 февраля 2009 г., я уже упоминал о Гвиди, владельце этого дома, а теперь о Карле Осиповиче и о его творчестве расскажу более подробно.

Род Гвиди в Италии прослеживается в средние века, имеет множество ветвей. В роду были князья, священники (Кардинал Гвиди, архиепископ Болонский), скульпторы (Доменико Гвиди). Точной родословной Гвиди пока не составлено. Вот что удалось разыскать в различных архивах о гатчинском итальянце.

Карл Осипович родился в 1855 году. Родового имения не имел. Приехав в Россию и обосновавшись в Санкт-Петербурге, скульптор Гвиди открыл в 1876 г. собственную мастерскую по обработке гранита и мрамора, а для этого записался в купеческую гильдию. Семья: жена Клементина Ивановна, сын Виктор, дочери Мария, Вирджиния, София, Изабелла и Евгения.

Многочисленное семейство побуждало скульптора к расширению дела, при этом высокое качество работы мастерской обеспечивало получение престижных работ, таких, например, как участие в воздвижении памятника Петру Андреевичу Вяземскому и памятника Ломоносову на Чернышевой площади (ныне пл. Ломоносова), и выгодные заказы от петербургской знати.

Карл Осипович выполнял заказы Министерства Императорского Двора по дворцам Петербурга и пригородов, причем в 1894 г. Император Александр III за работы, произведенные в зданиях Гатчинского Дворца (бывшее Конюшенное, а ныне Арсенальное каре), выразил Высочайшую благодарность, а в 1896 году Гвиди получает звание «Поставщик Двора Его Императорского Величества и Их Императорских Высочеств Великих князей».

В Государственном Историческом архиве в деле о присвоении Гвиди звания «Поставщика Двора» есть документ, в котором Карл Осипович перечисляет произведенные им работы. Привожу отрывок: « По Гатчинскому Дворцовому Управлению с 1885 г. исполняю постоянно все мраморные и каменные работы в Императорском Дворце и Дворцовых садах более 100 тыс. руб.; в 1886-1887 гг. произвел такие работы при постройке церкви для Императорской охоты и Егерской слободы и совместно с ныне производимыми там же работами на сумму более 50 тыс. руб.; в Гатчине строил в 1885-1886 гг. Высочайше утвержденный обелиск, стоивший до 30 тыс. руб.; четвертый год исполняю все мраморные и гранитные работы в Большом и Александровском Дворцах и Парках Царского Села, на сумму до 25 тыс. руб. В 1887-1888 гг. производил работы в Ропшинском и Красносельском Дворцах, а ныне исполняю художественные работы по орнаментации фасада новостроящегося Дворца в имении «Массандра» и внутренней отделки его на сумму до 10 тыс. руб.; производил поставки для Мраморного и Михайловского Дворцов, каждый год имею работы во дворце Великого князя Алексея Александровича, и в последнее время произвожу большие отделки в Ксеньинском Дворце».

Одна из работ, в которой принимал участие К. О. Гвиди, известна каждому гатчинцу и видна всем, проезжающим мимо нее по Киевскому шоссе – это обелиск Коннетабль: в 1881 г. памятник был полностью разрушен молнией, и мастерская Гвиди участвовала в восстановлении обелиска. Один из символов нашего города связан теперь с именем Карла Осиповича Гвиди.

Гатчина вторично могла лишиться этого символа уже в советское время в 30 гг. прошлого века и уже не по воле небесной стихии, а по прихоти людей, которые идеологию коммунизма воспринимали, как полное отрицание прошлого «царского режима» и ратовали за разрушение памятников «царизма». Вот что было напечатано в газете «Красногвардеец» 30 июня 1931 года под заголовком «Долой памятник самодержавия»:

«Между двумя парками, Приоратским и Музейным, на перекрестке дорог, возвышаясь на горе, стоит обелиск, обнесенный каменным парапетом. Памятник был поставлен в XVIII веке Павлом I в честь встречи мальтийских рыцарей, задачей которых была священная война с революцией. Несколько пережил их, но тоже рушится памятник (обелиск) контрреволюционной силы.

Что в этом памятнике высоко-художественного? Пожалуй, трудящиеся СССР ничего не найдут, чтобы его беречь и охранять как великолепное или характерное и нужное произведение эпохи. Кто знает символику памятника-обелиска, тот скажет: «снесем его до основания, пока обелиск не обвалился и не убил кого-либо из трудящихся, и на этом месте поставим памятник вождю новой жизни». Не следует думать, куда лучше затратить несколько тысяч государственных средств: на реставрацию разрушающегося памятника-символа соединения сил церкви и монархии против трудящихся, или на памятник вождю пролетариата, тов. Ленину?». Подпись: Рупор.

Честь и хвала сотрудникам Гатчинского дворца-музея, ответившим в номере «Красногвардейца» от 18 июля 1931 г. Привожу отрывок: « обелиск Коннетабль в бывшем дворцовом комплексе составляет существенную его часть. Если его уничтожить, то, чтобы быть последовательным, тов. Рупор, придется нам вслед за ним уничтожить и дворец, как памятник царей и парк, как памятник их наслаждений. А затем, по нашему примеру, много придется уничтожить и в самом Ленинграде памятников, исторических зданий и музеев, хранящих в себе материалы насквозь враждебной нам дворянской и буржуазной культуры».

Возвратимся к Гвиди. Самое главное лицо этой «дворянской и буржуазной культуры», - Император Николай II, за постройку ограды вокруг Зимнего Дворца «Всемилостивейше пожаловал в день 6 мая 1901 г. в воздаяние особых трудов и заслуг Карлу Осиповичу Гвиди орден Святого Станислава III степени». Стоит заметить, что покои Николая II в Зимнем Дворце окнами выходили в дворцовый сад, окруженный в ту пору великолепной оградой, одним из создателей которой был Карл Осипович, выполнивший в 1900 г. все гранитные работы по проекту архитектора ограды Романа Федоровича Мельцера.

Жизнь состоялась. В Санкт-Петербурге Гвиди владел несколькими домами (Невский, 141, Набережная р. Пряжки, 34а, Екатерининский канал, 113), имел дом в Сестрорецке на ул. Лиственной, а в Гатчине с 1889 г. жил на улице Люцевской, 32. Жизнь удалась, но… какой же итальянец - не певец или композитор, или просто не любитель музыки?

Есть у Ф. Панова любопытное описание события на Люцевской улице, когда из окна второго этажа дома высовывалась труба граммофона, аппарата редкого для того времени и стоившего вместе с рупором из серебра 84-й пробы - 600 руб. (корова стоила 5 руб.; квалифицированный рабочий получал в 1910 г. около 60 руб. в год). Заводился граммофон, - и сразу собиралась толпа охотников послушать музыку. Студия "Граммофон" выпускала пластинки с записями и исполнительницы романсов Анастасии Вяльцевой, "жрицы пошлости", по оценке музыкальных критиков, и с записями арий и песен самого Шаляпина, который о патефоне отзывался пренебрежительно: «жестянка», а граммофон ценил. Слушали и «русского Орфея» Леонида Собинова.


Могу предположить, что граммофон имелся в доме № 32, принадлежащем Гвиди. Почему? Да потому, что Карл Осипович был не только скульптором, но и не менее известным музыкальным деятелем: он в конце XIX века собрал в Петербурге труппу самых известных итальянских оперных певцов, впрочем, он приглашал в свою Итальянскую оперу и русских исполнителей. Кстати, Леонид Собинов с 1903 до 1914 г. являлся участником «итальянских оперных сезонов». Интересно, что русские певцы пели на итальянском, и оперы русских композиторов пелись также на итальянском, в переводе жившего тогда в Петербурге писателя Вергилия Нардуччи.

Первый сезон частной Итальянской оперы Гвиди состоялся в 1894 году в театре «Аквариума», а с 1906 г. Гвиди арендовал Большой зал Петербургской Консерватории. В архиве ЦГИА СПб есть документ, из которого следует, что по просьбе членов императорской фамилии устроили регулярную телефонную трансляцию из Большого зала в Зимний дворец. Императорская семья и после проведения телефона часто посещала Итальянскую оперу. В Большом зале имелась царская ложа.

Популярность антрепризы Гвиди была чрезвычайно велика: петербургские газеты часто ставили исполнение оперных спектаклей итальянской труппой, получившей название «Новая Опера», выше, чем в Мариинском Императорском театре. Приведу цитату из работы О.Н. Гаврилиной (директор музея СПб Консерватории): «Не подлежит сомнению то, что редкий театр того времени мог похвастаться такими исполнителями, какие пели в труппе Карла Гвиди. Антрепренер открыл Петербургу многих, тогда неизвестных певцов. Среди них – Энрико Карузо, певший в театре Гвиди в сезоны 1898-1899 и 1900-1901 гг. и получивший впоследствии мировую известность. 18 января 1899 г. именно в Большом зале Консерватории состоялся его петербургский дебют в партии Рудольфа в «Богеме». Нового тенора сразу заметили, и опера имела огромный успех».

Не все сезоны были удачными, т.к. иногда каприз заезжей оперной дивы мог сорвать премьеру, на которую уже все билеты были раскуплены. Петербургские остряки в таких случаях шутили, что господину Гвиди мраморная плита на гробницу итальянской оперы обойдется даром.


Трагедией обернулась подобная ситуация с несостоявшимися концертами другой труппы Итальянской оперы, где антрепренером был Федор Петрович Морев: Лина Кавальери, по которой петербургские меломаны были без ума и уже раскупили все корзины с цветами для певицы, заупрямилась и не приехала. Певица сказалась больной, а билетов уже было продано на 60 тыс. рублей. «Петербургская газета» писала: «Последствия отказа Кавальери приехать в Петербург оказались более серьезными, чем можно было предполагать. В крайнем случае, предполагалось, что инцидент будет стоить антрепренеру больших денежных потерь, пожалуй, даже разоренья, но никто, конечно, не ожидал печальной развязки. Между тем, финал неудачной антрепризы был именно трагический. Факт тот, что вчера утром антрепренер итальянской оперы, сделавший неудачную попытку привезти в Петербург Кавальери, найден был мертвым».

А для Карла Осиповича случай в 1912 г., где виновником был уже не насморк певицы, а пожар в театре, способствовал решению завершить карьеру и уйти на покой в следующем, 1913 году. В Новом Театре, пристроенном к Народному дому императора Николая II на Кронверкском проспекте (Александровский парк, рядом с Зоопарком, где сейчас располагаются театр «Балтийский дом», Планетарий и Мюзик-холл) должны были открыться спектакли Итальянской оперы Гвиди, а за день до этого 6 января 1912 г. там шло представление «Оборона Севастополя», спектакль, в котором были пиротехнические эффекты. Во время спектакля на сцене палили из пушек. Упала искра. К ночи из искры возгорелось пламя. Пожар был такой, что освещалась Петропавловская крепость. На пожар сбежалось полгорода зевак. (Моя бабушка рассказывала мне, что тоже была на пожаре. Жуткое зрелище). К счастью, пожар удалось к утру потушить. Выгорела только сцена с куполом. Зал остался целым благодаря новшеству: вовремя опустился противопожарный железный занавес. Пожар потушили, но гастроли пришлось переносить, причем с большими убытками.

Я рассказал о Гвиди - скульпторе и Гвиди - антрепренере, а каким был Карл Осипович человеком?

Вот цитата (как и фотография К.О. Гвиди, публикуется впервые с 1910 года) из найденного документа 100 летней давности: «Карло Гвиди — натура пылкая живая; онъ — страстный патрiотъ своей чудной родины — Италiи. Пламенный гарибальдiецъ, первый вышедшiй на стены безсмертнаго Рима и водрузившiй на нихъ королевское знамя, онъ и въ дальнейшей своей неутомимой деятельности продолжалъ работать для славы родины».

За подвиг Карло Гвиди был награжден орденом Короны Италии. (В 1870 году королевские войска освободили Рим. На этом завершилось объединение Италии. прим. авт.).

Не удалось пока найти о Гвиди чьих-то воспоминаний, но, судя по обнаруженным в историческом архиве документам, как личность он проявил себя еще и тем, что состоял с 1897 года Почетным членом Попечительского Совета детского приюта имени принца П.Г. Ольденбургского. Помимо других попечительских забот Карл Осипович регулярно всем детям приюта организовывал посещения интересных постановок в Большом зале Консерватории. И за заслуги по приюту принца Ольденбургского Карл Осипович в 1905 году «был Всемилостивейше пожалован орденом Св. Анны 3 ст.».

Такой жил у нас в Гатчине итальянец гарибальдец на Люцевской улице.

…Пройдите по Люцевской и вы. Представьте себе: тихая улица; вот ученики из гимназий возвращаются, вот праздная публика прогуливается, чиновник в присутствие торопится, вот няньки детей за ручку ведут в парк…

…Но вот распахнулось окно в доме, засветилась на солнце серебряная труба, и вот уже запел граммофон что-нибудь эдакое: «Эх, вдоль да по Люцевской!»

Если Вам понравилась эта статья, расскажите о ней друзьям!




  • Комментарии

  • петрас аллаЭльвира Загурская

    Эльвира Загурская,большое Вам спасибо за отклик, но об этой пьесе я никогда не слышала от ОЛЬГИ ВЕРГИЛЬЕВНЫ НАРДУЧЧИ, моей бабушки, дочери Вергилия НАРДУЧЧИ.

    Ответить

    Эльвира ЗагурскаяПетрас Алла Анатольевана

    Петрас Алла Анатольевана, добрый день! я нашла информацию о пьесе Вашего прадеда «Маруся Чурай. Исто-рич. драма в 4 д.", написанной в 1889 году. Скажите, пожалуйства, а Вы ничего больше о ней не знаете??

    Ответить

    ПЕТРАС АЛЛА АНАТОЛЬЕВНАМихаил Ярцев

    Михаил Ярцев, их имена Николай и Ненила

    Ответить

    ПЕТРАС АЛЛА АНАТОЛЬЕВНАМихаил Ярцев

    Михаил Ярцев, к сожалению, их отчеств я не знаю,а имена Николай и Ненила (если я не ошибаюсь - помню со слов бабушки Нардуччи Ольги Вергильевны, судьба отца которой меня интересует много лет)

    Ответить

    Михаил ЯрцевПетрас Алла Анатольевана

    Уважаемая Алла Анатольевна, по нашим сведениям (редакция издания "Дворянский календарь", С.-Петербург), Ольга Николаевна Хомутова-Нардуччи была во втором браке за Александром Александровичем фон Гейротом. Не подскажете ли, как звали родителей Ольги Николаевны, и кем был её отец?

    Ответить

    Петрас Алла Анатольевана

    Я являюсь правнучкой упомянутого в этой статье писателя и переводчика Вергилия Нардуччи. Длительные поиски его жизнеописания после 20-х годов 20 века не увенчались успехом Просьба помочь. Спасибо!

    Ответить

      Добавить комментарий

  • В блогах
  • Гатчинская музыкальная школа - юбилею области

    В рамках программы, посвящённой 90-летию  области, в Детской музыкальной школе им. М. М. Ипполитова-Иванова 20 мая состоялся концерт творческих коллективов этой школы. Вела концерт заместитель директора по учебно-воспитательной работе Наталья Михайловна Брусенцева. 
  • История и краеведение
  • Иллюстрации

  • Аудиозаписи

  • Полезная информация
  • Друзья
    Клуб любителей бега «Cильвия»

  • © Гатчинский гуманитарный портал 2002 - гг.