21 января 2010 г.
Александр Митенёв:
Гатчинские перекрестки: дома, люди и судьбы

В этом году исполняется 140 лет со дня рождения Александра Ивановича Куприна. 100 лет назад писатель стал гатчинским жителем.

Рассказывали, что в 1905 году Александр Куприн после изрядного веселья с местными рыбаками отправил телеграмму Николаю II: «Объявляю Балаклаву вольным городом», на что государь ответил телеграммой: «Советую господину Александру Куприну не пить натощак, а выпив, закусывать». Дело было в Крыму, а наши императоры Крымом не разбрасывались.

Вольным городом для Куприна стала Гатчина: Александр Иванович о себе говорил, что он – «всероссийский гатчинский житель», а Гатчина – «самый прелестный уголок около Петербурга». Из письма: «Я сумел создать себе в Гатчине полную иллюзию деревни, которую так любил и которая единственно создаёт душевный покой настоятельно необходимый нашему собрату».

Появление Куприна в Гатчине сначала переполошило местную полицию – ходили слухи о связи Куприна с революционерами, правда, потом, после проверки их, признанные необоснованными. Даже Лев Толстой, высоко ценивший дарование Куприна, прочитав повесть «Поединок», сказал: «У Куприна никакой идеи нет, он просто офицер».

Дом Куприных находился рядом с перекрестком Александровской и Елизаветинской улиц (ныне – Достоевского и Володарского) под № 19-а. Жена Александра Ивановича Елизавета Морицевна (ее отец Мориц Гейнрих был выходцем из старинного венгерского графского рода) купила дом в кредит у подполковника Эвальда.

Куприн называл Гатчину «Сиреневою»; он облюбовал ее еще в 1906 году, когда гостил у писателя Владимира Алексеевича Тихонова на ул. Багговутовской и работал над «Гамбринусом». До того, как окончательно поселиться здесь, Куприн побывал в течение 1908 – 1911 гг. во многих местах, подолгу нигде не задерживаясь: Петербург, Одесса, Рига, Житомир, Устюжна, Балаклава, Псков, Ессентуки, Гагры, Москва, Ялта. Из письма Ф. Батюшкову 15 ноября 1910 года: «Право, мне точно суждено роком бродить без истинного пристанища по чужим углам. А в сорок лет это уже становится тяжело, скучно и печально».

А вот, – уже из письма с Елизаветинской улицы: – «Я живу в Гатчине. Домик купил, покрасил в зеленый цвет – цвет надежды. Семья в полном благополучии, и я очень много пишу…».

Вольная гатчинская идиллия закончилась в 1917 году, когда пришли красные, потом белые, потом снова красные… Впереди – эмиграция и долгие годы вдали от Родины.

В удивительной судьбе Куприна переплелось много и драматичного, и авантюрного, и романтического, были и полеты над землей, и спуски на дно морское, и эмигрантская тоска…

…И все-таки наступил день, когда он вернулся домой, в Россию, в Гатчину.

Власти, придавая возвращению писателя в Советский Союз большое политическое значение, собирались, расселив жильцов из бывшего дома Куприных, вернуть дом, но Александр Иванович и Елизавета Морицевна отказались от этой затеи и даже не взяли предлагаемую компенсацию в 75 тысяч рублей.

Куприн был уже безнадежно болен, но все надеялись на поправку…


Они поселились на маленькой дачке Александры Александровны Белогруд, вдовы известного архитектора (эта дачка находилась рядом с их бывшим участком).

Из книги воспоминаний дочери Куприна Ксении: «Жили они тихо. В саду Александры Александровны была масса цветов, она прекрасный и страстный садовод. Отец наслаждался, гулял маленькими шажками. Но болезнь и слабость усилились. Ему стало очень плохо, и врачи срочно решили перевезти его в Ленинград. За ним приехала санитарная машина. В последний момент Александра Александровна вдруг побежала на наш бывший участок и спешно набрала в корзиночку «потомки» когда-то посаженной отцом клубники Виктории. «Из вашего сада, Александр Иванович», – сказала она, поставив рядом с отцом сочные плоды. Куприн благодарно улыбнулся».

…Висит мемориальная доска на стене углового панельного пятиэтажного здания: в 50-х годах прошлого века «зеленого домика» не стало. Дома Куприна нет, но есть память, правда ведь?

На этом же углу перекрестка стоял дом № 19. Вот история дома: первоначально участок принадлежал камердинеру Его Императорского Величества восьмого класса Захарову. Был такой камердинер Высочайшего Двора Семен Петрович. Дворцовые слуги Захаровы известны с екатерининских времен: в исторических хрониках (записки Г. фон Гельбига) упоминается некий камердинер Захаров, которого Екатерина II ставила на ночь с пистолетами у дверей своей опочивальни, опасаясь вторжения опального сумасбродного графа Орлова, бывшего ее фаворита.


У вдовы камердинера Марии Ивановны Захаровой по купчей крепости купил участок статский советник барон Константин Карлович Тизенгаузен. После его смерти вдова баронесса Любовь Александровна Тизенгаузен подарила в феврале 1914 года дом с участком Гатчинскому Приходскому церковному Братству. Братство построило дом, в котором разместилась богадельня, рассчитанная на 30 призреваемых, а на втором этаже – приют для детей сирот.

Из автобиографической повести Александра Куприна, написанной в эмиграции в 1927 году: «Рядом с нами, еще в дореволюционное время, город построил хороший двухэтажный дом для призрения старух. Большевики, завладев властью, старушек выкинули, в один счет, на улицу, а дом напихали малолетними пролетарскими детьми».


Куприн дает портрет заведующей: «Она была уже немолода, со следами бывшей роковой красоты, иссохшая в дьявольском огне неудовлетворенных страстей и неудач, с кирпично-красными пятнами на скулах и черными глазами, всегда горевшими пламенем лютой злобы, зависти и властолюбия. Я не мог выдерживать ее пристального ненавистнического взгляда. Как она смотрела за детьми, видно из того, что однажды вся ее детвора объелась какой-то ядовитой гадостью. Большинство захворало, одиннадцать детей умерло. Трупы было приказано доставить ночью в мертвецкую при госпитале, залить известью и вынести за город».


Далее Александр Иванович рассказывает, что из этого приюта к ним забрела однажды худенькая голодная, грязная и оборванная девочка, которую они отмыли, накормили и согрели обычным человеческим участием. Девочку звали Зина и она несколько раз приходила к Куприным, пока однажды за девочкой не ворвалась следом воспитательница-надзирательница с воплями – Буржуи! Кровопийцы! Сволочь! Заманивают малолетних с гнусными целями! Когда вас перестреляют, паршивых сукиных детей! – и уволокла девочку с той деспотической небрежностью, по выражению Куприна, с какой злые дети таскают своих несчастных изуродованных кукол.

Через какое-то время Куприн увидел, как по улице «воспитательница» катит телегу с маленьким кое-как сколоченным гробиком на кладбище, чтобы свалить его там в общую кучу. Телега наскочила на камень, доски гроба разошлись и из него выглянуло наружу белое платьице и тоненькая желтая ручка. Александр Иванович, вышел, прихватив молоток и гвозди, и приколотил на место досочки. Вбив последний гвоздь, он спросил:

- Это не Зина?


- Нет, другая стерва. Та давно подохла.


- А эту как звать?


- А черт ее знает!

Куприн пишет: «Я только подумал про себя: «Успокой, Господи, душу неизвестного младенца. Имя его Ты Сам знаешь».


Вот такая вот «Педагогическая поэма».

На другой стороне перекрестка, там, где сейчас цеха «Буревестника», еще сравнительно недавно стоял деревянный дом. Вот, что удалось о доме выяснить: первоначально место было титулярного советника, чиновника Морского Министерства Николая Васильевича Проскурнина. Впоследствии дом принадлежал инженеру А.К. Максимову.

В Президентской библиотеке им. Б.Н. Ельцина хранится книга 1897 года издания «Записки по военной топографии» – учебник, по которому учились все русские военные топографы. Автор учебника генерал-майор Иннокентий Андреевич Зыбин (24. 04. 1862 – до 01. 11. 1942, Белград). Это его дом находился на третьем углу нашего перекрестка (дом № 10/17а).

1917 год перевернул судьбу военного педагога: «26 ноября 1921 года, в день Святого Георгия Победоносца, 22 выпускника и преподавателя Чугуевского училища – эмигранты, осевшие в Сербии, собрались в русском храме Белграда и поклялись направить все силы на восстановление Родины, а по возвращении домой – всеми мерами стараться восстановить родное училище. Так появилось Объединение бывших юнкеров и преподавателей Чугуевского военного училища, которое возглавил инспектор классов генерал-майор Иннокентий Андреевич Зыбин» (из работы А. Левченко).

Четвертый угол перекрестка – усадьба Клодницких. Усадьба входит в перечень достопримечательностей Гатчины, но теперь она под угрозой исчезновения: репортаж о теряемой городом исторической постройке показывали 10.12.2009 г. по ТВ в «Вестях», тревожные сообщения заполнили Интернет. О художественной ценности дома написано и сказано много. Здесь я сообщу новое о Клодницких, – то, что нигде еще не публиковалось (разыскал документы совсем недавно).

В РГИА (Российский Государственный Исторический Архив) хранится грамота Польского короля и Великого Князя Русского, Литовского, Черниговского, Смоленского, Киевского, и проч., Владислава IV о данной привилегии на владение подаренной Лаврентию Клодницкому за военные заслуги землей. Грамота датирована 1633 годом. Русь погрузилась в «смутное время» – период нахождения русского государства под Короной Королевства Польского. Земля, подаренная прапрапрадеду нашего Ивана Клодницкого, называлась Дыманщизна и лежала в стане Олешновском в воеводстве Мстиславском (в настоящее время эти земли входят в состав Белоруссии).

Прапраправнук хорунжего Лаврентия Иван Клодницкий родился 24 июня 1844 года в семье Витебского уездного благочинного протоиерея Клементия Ивановича и Устиньи Елисеевой (из Заблоцких). Крещение состоялось в церкви Рождества Богородицы села Селюты. Восприемницей Ивана стала местная помещица генеральша Амалия Петровна Пестель (урожденная Храповицкая), жена младшего брата декабриста Пестеля. Интересно, что брат Амалии Петровны «был в молодости блестящим кавалергардом, но лично отправлен Николаем I с дежурства на Елагином острове в сопровождении фельдъегеря на Кавказ за то, что спал на дежурстве и встретил государя спросонья в халате и… в каске» (из работы Н. П. Аржанова).

У протоирея было семеро детей и благочинный всем обеспечил хорошее образование. Иван стал военным инженером, а Клементий – гвардейцем. Братья дослужились до полковников.

Девичья фамилия Надежды Аристарховны, жены Ивана Клементьевича – Аскоченская. Ее отец, Аристарх Ипатьевич, доктор медицинских наук, слыл хорошим врачем, а дядя Виктор Ипатьевич – издавал в Петербурге газету «Домашняя беседа», а до этого преподавал в Киевской духовной академии.

Надежда Аристарховна Клодницкая в 1887 г. купила у генерал-лейтенанта Андрея Ивановича Васильева за 3500 руб. участок, и Иван Клементьевич по собственному проекту полностью перестроил дом и распланировал сад в английском стиле, с прудом и беседкой (план из архива РГИА публикуется впервые).

Гатчинцы знают, что Иван Клодницкий перестраивал Ингербургские казармы, расположенные на въезде в наш город и получившие название «Красные казармы», но, оказывается, Иван Клементьевич участвовал в проектировании и строительстве храма св. равноапостольского князя Владимира в г. Нарве в 1889 г. (Здание частично сохранено).


В 1897 году семья покидает Гатчину, продав дом почетному гражданину купцу Павлу Михайловичу Пожарскому за 16000 руб. На следующий год Пожарский продает дом купцу Николаю Николаевичу Семенову. Такова дореволюционная история дома. А какая судьба дальнейшая Клодницких?


До сих пор биографии Клодницкого не существовало. Только год рождения. Я рассказал все, что выяснил о происхождении рода Клодницких. В книге А.В. Бурлакова «Гатчинский некрополь» указано, что Клементий Клодницкий (брат Ивана) похоронен на Гатчинском кладбище в 1895 г. А где могила Ивана Клементьевича?

Прежде чем ответить, скажу, что если восстановить родословную И.К. было делом кропотливым, потребовавшем N-х архивных дней, но рутинным, то узнать, куда из Гатчины уехали Клодницкие, где Иван Клементьевич похоронен, было скорее удачей: интуиция натолкнула на мысль поинтересоваться архивом г. Киева, а там обнаружился документ – просьба Надежды Аристарховны Клодницкой поставить часовню.


И теперь, завершая рассказ о Иване Клементьевиче, сообщаю, что он покоится в Киеве на Байковском кладбище. Часовня утеряна, но достойной памятью талантливому архитектору служат открывающие въезд в Гатчину Красные казармы.

Фотограф: Галина Пунтусова

Если Вам понравилась эта статья, расскажите о ней друзьям!




  • Комментарии

  •   Добавить комментарий

  • В блогах
  • Гатчинская музыкальная школа - юбилею области

    В рамках программы, посвящённой 90-летию  области, в Детской музыкальной школе им. М. М. Ипполитова-Иванова 20 мая состоялся концерт творческих коллективов этой школы. Вела концерт заместитель директора по учебно-воспитательной работе Наталья Михайловна Брусенцева. 
  • История и краеведение
  • Иллюстрации

  • Аудиозаписи

  • Полезная информация
  • Друзья
    Преподобный Серафим, Вырицкий чудотворец

  • © Гатчинский гуманитарный портал 2002 - гг.